svart_ulfr: (Керн)
Кельтская осень


"Кельтам присущ "своего рода реалистический натурализм", любовь к Природе ради нее самой, живое чувство естественной магии, смешанное с меланхолией, настигающей человека, едва он остается с природой один на один, и ему кажется, будто он слышит голос, раскрывающий тайну, откуда пришел человек в этот мир и какая участь ему здесь уготована". (С) У.Б. Йейтс


За фото, по доброй традиции, мои благодарности [livejournal.com profile] llawenydd. Кому здесь еще такое доверить..

Колдография весьма передает текущее настроение, да.

Ну и, чтобы два раза не вставать

33

...

Saturday, 30 March 2013 23:52
svart_ulfr: (Кот)
"Я как-то зашел к Клюеву. "Клетушка" оказалась номером Отель де Франс с цельным ковром и широкой турецкой тахтой. Клюев сидел на тахте, при воротничке и галстуке, и читал Гейне в подлиннике.

- Маракую малость по-басурманскому, - заметил он мой удивленный взгляд. - Маракую малость. Только не лежит душа. Наши соловьи голосистей, ох, голосистей..."


Георгий Иванов
svart_ulfr: (Кот)
"А потом случилось чудо. Нашли на замковом подворье серебряный ларец, который упал с неба. Так недавно упал, что еще тепленький был. А в ларце том драгоценности. А поверху написано, что все это посылает святой Юрий тому из горожан, кто не нарушил ни одного из божьих заветов.

Над этим ларчиком сцепились все. И замковые великие люди, и костельные, и люди церкви. Каждый хотел доказать, что это ему, а поэтому всех других охаивал и уличал. И оказалось, что только содомского греха в городе и не было. И так это было мерзко, что мужики после целый год боялись ездить на городское торжище - коль уж такие там начальные люди... Едва не захирел город.

А ларец тот, как потом выяснилось, о чем и документ был заверен и схоронен у ларника, сделал могилевский золотарь Матюшка. А драгоценности-то все-все были не настоящие, а фальшивые были. Вот тебе и Юрьев завет!"


Владимир Короткевич Ладья Отчаяния
svart_ulfr: (Керн)


"В Британии и во Франции белый олень и белая лань не были вытеснены единорогом, они продолжали жить в народной традиции и появлялись в средневековых сказаниях как символы тайны. Король Ричард II считал "лежащего белого оленя" своим символом, и таким образом этот зверь нашел себе путь на вывески британских харчевен. Иногда он носил крест на рогах: в таком виде он явился святому Губерту, покровителю охотников, который преследовал его без отдыха в густом лесу в течение недели, и святому Джулиану Гостеприимному. Вот так Единорог из пустыни и Олень из леса обрели одинаковое мистическое значение, но во время моды на алхимию в начале семнадцатого столетия они разделились как обозначающие соответственно дух и душу. Алхимики были неоплатониками, которые залатали свои философские плащи заплатами полузабытого искусства бардов".

(с) Р. Грейвс Белая Богиня
svart_ulfr: (Дракул)


Спасибо за лекцию уважаемому [livejournal.com profile] victorsolkin'у. Интересно, познавательно и своевременно. Зима вообще самое подходящее время для подобного рода книг.

Ну и перечитать бы. Бардо Тхедол почему-то просится в руки значительно чаще, хотя Перэт эм херу прочитал гораздо раньше.

"...О Атум, что это значит, что я отправляюсь сюда. Ведь здесь нет воды и нет воздуха. Это место такое глубокое, такое темное и такое пустынное! — «Здесь живут в спокойствии сердца».— Но ведь здесь нет любовных наслаждений! — «Я дал просветление вместо воды, воздуха и любовных наслаждений и спокойствие сердца — вместо хлеба и пива»,— молвил Атум.— «Ты улицезреешь, что я не дам тебе страдать от лишений»....

...«А каково время жизни?» — говорит Осирис. «Ты будешь пребывать миллионы миллионов лет, время [твоей жизни] — миллионы лет. [ Когда-нибудь ] я уничтожу все , что я создал . Эта Земля вновь станет хаосом и наводнением, как было вначале. [Только] я, я и Осирис [останемся в живых], и я приму облики змей, которых не знают люди и не видели боги". (С)
svart_ulfr: (Кот)
...мне вспоминается бессмертный Гашек

"Вы говорите, как будейовицкий жестяник Покорный. Тот, когда его спрашивали: «Купались ли вы в этом году в Мальше?» — отвечал: «Не купался, но зато в этом году будет хороший урожай слив». А когда его спрашивали: «Вы уже ели в этом году грибы?» — он отвечал: «Не ел, но зато новый марокканский султан, говорят, весьма достойный человек»".
svart_ulfr: (Кот)
...В подземном переходе сидит молодой парень с дворнягой. Глаза от лени масляные, как у "священника-педофила". В руках картонку держит с накарябанным - помогите на корм другу . Проходя мимо, вспомнил историю, которую как-то [livejournal.com profile] gohn поведал, ну и поступил, как один из персонажей той истории. Остановился напротив паренька и глаголю : "Ну и что ты тут уселся? Руки-ноги у тебя на месте, голова вон из плечей виднеется. Сходи, убей кого-нибудь. Деньги у тебя сразу появятся, да и псину свою накормишь до отвала." Челюсть у парубка отвалилась, а глаза посветлели то ли от мысли какой, то ли от изумления, а может и от ужаса, что ему черт какой-то привиделся посреди бела дня.

А в другом конце перехода стоит девка лет двадцати. Рожа от тоски пластилиновая, одну руку протягивает, а в другой табличку держит на коей написано фломастером - Помогите, ради Христа! Все умерли!

Ясен пень, что все умерли. Да и не жили вовсе, раз уж на то пошло. Одна только эта девка на всем белом свете из человечества и есть, а вокруг только призрачные тени эллинов снуют и песни поют неслышимыми мертвыми голосами. И Осирис несбыточно хохочет в кромешной глубине небытия своего... (С) [livejournal.com profile] karlfisher
svart_ulfr: (Бегущий волк)


Некоторое время Конан молчал, после ответил — но крайне неохотно:

— Не всем зверям может приказывать шаман, а лишь помнящим Юхиббола Сага.

— Юхиббол Саг, — Бальфус с удивлением повторил древнее имя. Три или четыре раза за свою жизнь он слышал его от стариков.

— Было время, когда его призывали все живущие существа. В те времена люди и звери говорили на одном языке. Все забыли: и люди, и звери. Немногие помнят. Помнящие Юхиббола Сага — братья, они имеют общую речь.

Бальфус ничего не ответил; в памяти своей он мучился у пиктского столба и видел, как пуща шлет своих детей по зову шамана: жуткие зубастые кошмары.

— Люди цивилизации смеются, — тем временем продолжал Конан, — но никто из них не способен объяснить, каким образом Зогар Саг зовет из пущи питонов, тигров и леопардов, заставляя их покоряться своей воле. Таков нелепый обычай городских — не хотят верить в то, чего не может объяснить их недоношенная наука.

Тауранский люд был ближе остальных аквилонцев к необычному, живы были обычаи, укоренившиеся в древности. А Бальфус повидал многое, от чего кровь стыла в жилах, и не мог возразить против правды в словах варвара.

— Я слышал, что где-то здесь находится древняя роща, посвященная Юхибболу Сагу, — говорил Конан, — но я не нашел ее. Роща эта помнит зверей больше, чем я видел за всю свою жизнь.

— Теперь они пойдут по нашему следу?

— Уже пошли, — спокойно ответил Конан. — Зогар не поручит поиски одному зверю.

— Что же нам делать? — с тревогой спросил Бальфус, сжимая топор и вглядываясь в своды листвы, ожидая появления рвущих когтей и клыков.

— Погоди! — Конан неожиданно встал на колени и стал чертить на земле какой-то странный знак.
Наклонившись и выглядывая из-за его широкого плеча, Бальфус задрожал, сам не зная отчего. Ветра не было, но листья качнулись над ними, и зловещий стон пробежал по ветвям. Конан загадочно посмотрел вверх, потом встал и хмуро покосился на нарисованный символ.

— Что это? — шепнул Бальфус. Рисунок казался ему архаичным и непонятным. Он думал, что лишь неосведомленность мешает ему распознать один из обычных знаков доминирующих культур. Но будь на его месте образованный художник — и он ни на шаг не приблизился бы к пониманию.

— Я видел этот знак на камне пещеры, где миллионы лет не ступала человеческая нога, — проговорил Конан, — среди необитаемых гор за морем Вилайет, за полсвета от пущи. Позднее видел, как черный музыкант из страны Куш чертил его на песке у безымянной реки. Он сказал мне, что знак принадлежит Юхибболу Сагу и созданиям, признающим его. Смотри!

Они спрятались в густой зелени кустов и молча ждали. На востоке рокотали барабаны, и гул с севера и запада доносился, как ответ этому призыву. Бальфус похолодел, хотя понимал, что много миль отделяет его от обнаженных мужчин, бьющих в барабаны, глухой грохот которых служил ужасной увертюрой грядущей кровавой драмы.

Бальфус ощутил, что подсознательно сдерживает дыхание. Потом заросли расступились, и вышла великолепная пантера. Полосы лунного света, проникающего сквозь крышу ветвей, играли на ее блестящей шкуре, под которой легко перекатывались звериные мышцы.

Она шла в их сторону, низко опустив голову и обнюхивая след. Вдруг животное остановилось, почти касаясь ноздрями знака. Несколько минут зверь стоял неподвижно, и вдруг длинное тело распласталось на земле перед знаком, склоняя хищную голову. В позе хищника сквозил страх и бесконечное обожание. После пантера приподнялась и, касаясь земли брюхом, отползла назад. Она повернулась, как бы охваченная паникой, и исчезла в лесу. Дрожащей рукой Бальфус стер пот со лба и посмотрел на Конана. Глаза варвара сияли огнем, который никогда не вспыхивал во взгляде человека, вскормленного молоком цивилизации. В эти минуты варвар был абсолютно дик и забыл о существовании человека рядом с ним. В горящем взоре киммерийца Бальфус увидел первобытные видения и полуреальные воспоминания; тени рассвета жизни, отброшенные развитыми расами — привидения, не названные и безымянные.

А спустя мгновение огни погасли, и Конан молча углубился в лесные дебри.
svart_ulfr: (Дракул)
Как мудрость вечного дождя,
С той стороны, сквозь смерти кольца
Взойдет, оплавив часть меня,
Мое Невидимое Солнце.

(C) КооперативништяК В бутылке масла сварили беса
svart_ulfr: (Дракул)


"Я никогда не забуду этот вечер. Я стоял перед моей горной хижиной и наблюдал, как вечер клонится к закату. На другом склоне звонил небольшой колокол лесной часовни. Великолепный сад роз наполняла небывалая жизнь. Его скалы пылали алым цветом, напоминая собой восхитительные розы. Иногда они горели пламенем, как если бы в них горел костер и как если бы клочья тумана, которые прижимались к нему, были полосами дыма. Я наблюдал за этой картиной и вспоминал при этом древние песни, которые восхваляли эту диковинную гору. Король карликов Лаурин должен был следить за драгоценным садом роз. Это было когда-то очень давно. В те времена люди были лучше. В этом саду царил чудесный аромат, струящийся из мириад чашечек цветов. Его наполняло бесчисленное множество птиц, которые днем и ночью восхваляли своего Создателя. Однако немилостивым людям удалось схватить короля карликов и привести его в свои города, принудив его быть фокусником и шутом. Однако очень скоро случилось так, что Лаурин, втайне освободившись от наброшенных на него цепей, смог вернуться домой на свои райские поля. Чтобы никогда более недостойный не нашел входа в его сад, он обтянул его, как и когда-то ранее, шелковой нитью. Не найдется человека с такими сильными руками, чтобы он смог разорвать ими эту тонкую паутину. Не отыщется человека настолько богатого, чтобы он смог приобрести этот розарий. И не найдется человека, настолько начитанного, чтобы он прочел книгу, в которой была бы описана сказочная страна Лаурина..."

(С)Отто Ран Двор Люцифера


[livejournal.com profile] irkuem, собственно, вдруг вспомнилось после недавнего разговора о Мистерии Зимнего Виноградника
svart_ulfr: (Бегущий волк)


"По нашим наблюдениям, подкрепленным аналогичными данными, полученными Д. Мечем на волчьих стаях, лучше всего сыновьям доминанта и его ближайшего окружения – благодаря высокому статусу отцов, они получают хороший уход, корм, достаточно легко продвигаются по социальной лестнице. Однако есть молодняк, принимаемый старшими членами стаи весьма сдержанно, который вытесняют на периферию стаи при первых признаках полового созревания. У этих кобелей не хватает еще сил и опыта, чтобы суметь отстоять свои притязания, в отличие от сыновей «правящей элиты», они не обучались демонстрациям доминирования на примерах. Такие кобели зачастую не просто уходят к границам стаи, а скрываются в буферной зоне. Это уже не «пограничники» – это аутсайдеры, изгои. Контакты с членами родной стаи, как правило, несут лишь неприятности. Однако вообще обходиться без социальных контактов нельзя. В итоге аутсайдеры объединяются, но не в стаю – там нет четкой системы соподчинения, – а в клубы или банды, как называют подобные объединения этологи и социологи. Это действительно объединение по интересам и общности судьбы. Происходить молодые кобели могут из разных стай, такое бывает часто – ведь буферные зоны равно используют стаи-соседи. Для молодых изгоев неприятие их обществом старших оказывается более важным, чем кровная связь, родство со старшими членами стай. В среде себе подобных молодой кобель чувствует себя комфортно, не получая постоянно наказания за недостаточно быстрое и четкое принятие позы подчинения. В результате между кобелями-аутсайдерами завязываются дружественные связи, возникают лояльные союзы.

Объединившись, молодые кобели приобретают столь необходимую им уверенность в собственных силах. Теперь они перемещаются на весьма значительные расстояния, рискуя заходить уже на территории других стай. Так, на Чукотке клуб молодых кобелей ездовых отправился за несколько десятков километров из одного поселка в другой, чтобы посетить собачью свадьбу. Ни один взрослый кобель в этой авантюре не участвовал, хотя стая соседнего поселка и была слабее. И это понятно, все взрослые кобели уже имели социальный статус, были включены в структуру стаи, а никто из молодых «бандитов» социального ранга не имел, для них шансом войти в стаю было именно успешное участие в свадьбе".


(С) В.А.Беленький,Ю.А.Журавлев,Е.Н.Мычко, М.Н. Сотская. Поведение собаки


P.S. Книга в целом весьма занимательна, хотя через бихевиоризм и условные-безусловные рефлексы я снова так и не продрался :)
svart_ulfr: (Кот)


Мой любимый средневековый слоган (слова аббата Арно Амори во время Альбигойского крестового похода, если что, а в американской армии - девиз морпехов и "зеленых беретов"). Больше я люблю только пресловутую молитву капитана Ла Гира.

Чуток барахла )
svart_ulfr: (Дракул)


Прямо из стены, из покрытой плесенью кладки, непосредственно, казалось, из щелей между кирпичами, вышла птица. И тут же преобразилась в черноволосого, всего в черном человека. То есть в человекообразную фигуру. Ибо Захарис Фойгт прекрасно знал, что это не был человек.
– О мой господин, – застонал он, корчась на соломе. – О князь тьмы… О любезный мэтр... Ты пришел! Не покинул в несчастье своего верного слугу...
– Вынужден тебя разочаровать, – сказал черноволосый, наклоняясь над ним. – Я не дьявол. И не посланник дьявола. Дьявол мало интересуется судьбами единиц.
Захарис Фойгт раскрыл рот для крика, но смог только захрипеть. Черноволосый схватил его за виски.
– Место укрытия трактатов и гримуаров, – сказал он. – Сожалею, но я вынужден их из тебя извлечь. Тебе уже от книг не будет никакого проку. А мне они сильно пригодятся. А коли уж я здесь, то спасу тебя от дальнейших мучений и пламени костра. Не благодари.
– Если ты не дьявол... – Глаза теряющего власть над собой чародея испуганно расширились. – Значит, ты прибыл... От того, другого... О Боже...
– И снова тебя разочарую, – усмехнулся Стенолаз. – Этот судьбами единиц интересуется еще меньше.

(С) А. Сапковский Башня Шутов



Фрагменты из интервью Анджея Сапковского )

(no subject)

Wednesday, 19 January 2011 00:09
svart_ulfr: (Дракул)
"Воспоминание - это единственный рай, из которого мы не можем быть изгнаны".
Жан Поль Рихтер
svart_ulfr: (Бегущий волк)



"Пастор. Прошу вас, облегчите свою душу...
Мюнхгаузен. Это случилось само собой, пастор! У меня был друг - он меня
предал, у меня была любимая - она отреклась. Я улетаю налегке"... (С)


Я улетаю налегке. Как говорят суфии, человек владеет только тем, что невозможно потерять при кораблекрушении. .

Наверное, пришло время учиться жить как-то по-другому, с чистого листа. Оставив в прошлом все якоря и ненужный балласт. Хотя порой сложно понять, что будет в дальней дороге балластом, а без чего нельзя будет выжить. Впрочем пустое, будем идти методом тыка эксперимента, раз уж пожить спокойно как-то не срастается:)

Последние предновогодние дни тянулись для меня как резина, перепиливаемая тупым ножом. Но вот надрез истончился до предела, а что будет дальше покажет день. Завтрашний день, первый в Новом году.

С НАСТУПАЮЩИМ НОВЫМ ГОДОМ!
svart_ulfr: (Бегущий волк)


По краям поляны полыхали четыре костра, у которых лежали огромные псы, а на границе света и тьмы трясли гривами рыжие кони. Еще один костер пылал у самых корней Белой Ели, вокруг него сидели охотники, валялись убитые косули, стоял откупоренный бочонок, над которым возвышался светловолосый воин в странном одеянии.

– Ин намээ Астрапэ, – голос был низким и зычным, – камэ ин даксис, анигас!

– Ин намээ Астрапэ, – слова сами слетели с губ Робера, непонятные, вечные, прекрасные. – Аэдатэ маэ лэри. Лэйе Астрапэ, лэйе Абвениэ!


Человек, лошадь, собака, ястреб, человек, лошадь, собака, ястреб, от костра до костра… Четыре раза по четыре… На плечах охотников хохлились ловчие птицы, лес тянул к огню руки, в рыжих отблесках покрывший ветви иней казался золотом. Почему он не тает? Почему так тихо? Охотники ждали, Эпинэ видел, как напряжены их спины. Шерсть на хребтах собак стояла дыбом, глотки рвало глухое рычанье, должно было рвать, но в свинцовой тишине слышалось лишь лошадиное цоканье, и было не разобрать, далеко ли тварь, близко ли.

Охотники один за другим вскакивали на коней. Стройный юноша поднес к губам янтарный рог, над поляной зазвенела странная песня, древняя и гордая, как сама ночь.

– Эгда ра Отония! Эгда ра Кэртиэн!

Конь предводителя сорвался с места, и кавалькада рванулась в сверкающую бездну, Робер завертел головой, но не увидел ни пылающей ели, ни пегих тварей, ни пламенных жеребцов, только золотую вьюгу, частью которой стали они с конем.

Золото листьев, золото пламени, золото плащей и конских тел, древняя песня и полет сквозь осенние звезды! Робер мчался бок о бок с предводителем, под ногами коней пела дорога, в лицо бил ветер, он был жив, свободен и пьян от жизни и свободы; пьян и счастлив, потому что эта скачка и была счастьем, невозможным, невероятным, неожиданным. В сумасшедшей ночи звенело «Эвоэ, лэйе Астрапэ!», трубили рога, кричали ловчие птицы, торжествующе выл ветер, и с ним сливались волчьи голоса, оповещая мир о том, что пришла осень.

Они мчались, не разбирая дороги, кони топтали осеннее золото, перелетали через ручьи и реки, вновь неслись по лунной тропе. Робер полной грудью вдыхал пахнущий дымом и опавшей листвой воздух, не загадывая о грядущем и почти ничего не помня.

Мысли скользили, как паутинки, слишком легкие, чтобы причинить боль, и слишком заметные, чтобы забыть об осени, а охота мчалась по сжатым полям и ржавым перелескам. Вдали и сбоку мелькали огоньки, показалась и исчезла большая вода, в которой дрожала окруженная ледяным ореолом луна, а в небе смеялся ее двойник, за которым они и гнались. Сколько это продолжалось? Вряд ли долго, ведь даже лучшая лошадь не вынесет подобного бега, а его коню и так досталось.

Скоро все кончится, и он проснется в чужом доме среди чужих людей. Только бы не забыть об этом полете, о том, как мчится навстречу земля, а с безоблачного неба бьют невозможные лиловые молнии. Робер не знал, откуда пришли его спутники и что ожидает его самого, но разве это важно, когда поет охотничий рог и ржут обгоняющие время кони... Вечно мчаться, не разбирая дороги, не знать ни прошлого, ни будущего, а лишь бег, стремительный и неукротимый! Если и есть под этими звездами счастье, то это или любовь, или вечная погоня!


(с) Вера Камша Лик победы
svart_ulfr: (Бегущий волк)


"В волка превращается лишь тот, кто преодолевает самого себя и временную реальность, становится современником и соучастником мифа-первоосновы".

(С) Мирча Элиаде От Залмоксиса до Чингиз-хана



"Основной тотемический мотив ликейского культа — преследование волками оленей. Оленями ( elaphoi ) зовутся обреченные чужеземцы в храме Ликея, волками — жрецы. Эти, — повествует Павсаний (VIII, 2, 5) , — по первом вкушении человеческого мяса поистине обращались в волков; но если побеждали свой голод к такой снеди и не вкушали от нее девять полных лет, становились опять людьми. На то же аркадское предание ссылается однажды и Платон (Rp. 565 D). Перед нами обломки и воспоминания древнейших культов, из коих развились народные представления о ликантропии, вера в вурдалачество. Сюда же относится упоминаемый Плинием (Ν. Η. VIII, 34) обычай в аркадском роде Анфа выбирать по жребию одного из родичей в «волки»; сняв с себя прежние одежды и повесив их на дуб, он становился «волком», т. е., очевидно, опальным изгнанником, и должен был жить «с волками» девять лет . Дионисийское имя Анфидов и обряд переодевания, - быть может, с принятием личины или других знаков и отличий волка, вроде наброшенной на голову волчьей шкуры с головою зверя, какую мы встречаем на иных античных изображениях, - характеризует это религиозное установление как промежуточную, переходную форму между культами прадионисийского Ликея и Диониса".

(С) Вячеслав Иванов. Дионис и прадионисийство
svart_ulfr: (Кот)
повербол1


Это не змей, и даже не чай, а Powerball , сиречь тренажёр для кистей рук. Буду гонять в паре с тренажером Сотского "Бизон–1" , поглядим, что из этого дуэта выйдет.

Погода за окном исключительно подходяща для зеленого чая, кальяна и Хайяма.

"Дни - волны рек в минутном серебре,
Песка пустыни в тающей игре.
Живи Сегодня. А Вчера и Завтра
Не так нужны в земном календаре."
svart_ulfr: (Дракул)


Сказал Феникс:

– Ты учил нас, Хирон, что, стоя над бездной, надо бесстрашно заглядывать в ее глубь и приветствовать жизнь, что жизнь – это радость подвига. Ты учил нас, что когда ходишь над самой черной бездной по самому краю, надо смотреть в лазурь. Теперь и ты, Хирон, бессмертный, стоишь, как и мы, герои, на краю бездны. Куда же ты смотришь?

И ответил Хирон:

– Я бессмертен, но подвержен страданию смертных. Когда чаша страданий так переполнена, что перетекает через край и в ней тонет мысль, тогда отдают эту чашу обратно жизни. Всякому страданию дано переходить в радость. Одним страданием не живут.

– Скажи, что ты знаешь об этом, Геракл? – спросил Феникс полубога, сына Зевса. Ответил Геракл:

– Я не умею знать – я делаю . Я не заглядываю в бездну – я спускаюсь в нее, чтобы вынести оттуда Ужас бездны на свет дня. Я не умею ни перед чем отступать и хожу по любому краю.

Сказал тихо Хирон:

– Ты найдешь свой край, Геракл. Но слова твои меня радуют.

Тогда спросил Феникс киклопа:

– Почему ты молчишь, Телем? И ответил Телем:

– Кто потерял небо, для того и темная земная бездна становится небом. Уже нет для меня края и глубины бездны, и мне некуда заглядывать. Я сам в бездне. Не придешь ли ты и за мной, Геракл?

Ответил Геракл:

– Приду.

Profile

svart_ulfr: (Default)
svart_ulfr

May 2017

M T W T F S S
1234567
8910 11121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Expand Cut Tags

No cut tags

Style Credit